Гормоны надпочечников

По данным обзора В.Н.Никитина и др. (1990), в раннем постнатальном периоде эндокринная система не в состоянии удовлетворить высокую потребность организма в гормонах, и их дефицит в первые дни жизни восполняется за счет гормонов материнского молока. Из пищи организм получает ряд физиологически активных веществ, среди которых есть растительные стероиды, их предшественники.

Дополнительным источником гормонов и биологически активных веществ, способных влиять на их биосинтез и обмен, являются бактериальные метаболиты - неактивные стероиды, трансформированные бактериальной микрофлорой из баластных веществ. Наиболее резие колебания в синтезе и выделении стероидов наблюдаются в момент перехода от анте – к неонатальному периоду. Ограничение питания резко увеличивает синтез и содержание гормонов коры надпочечников, а при возобновлении кормления их синтез подавляется. Непродолжительное голодание действует как неспецифический стрессовый фактор. Голодание уменьшает метаболический клиренс некоторых стероидов, что способствует повышению их концентрации в крови. Диета, избыточная по содержанию холестерола, также приводит к увеличению секреции кортикостероидов, а низкокалорийная диета препятствует снижению количества рецепторов к дофамину у старых крыс.

Желудочно-кишечный тракт является продуцентом около 30 гормонов и гормоноподобных веществ, в том числе специфического активатора глюкокортикоидной функции надпочечников – АКТГ. Ткани желудочно-кишечного тракта отвечают резким повышением концентрации АКТГ в ответ на краткосрочное голодание. Обеспеченность же организма стероидными гормонами играет важную роль в поддержании высокого метаболического уровня в тканях. Следовательно, с помощью диеты можно контролировать регуляцию выделения кортикостероидов на разных уровнях, в том числе в центральной нервной системе.

Надпочечник – орган с наибольшей концентрацией холестерина, который является субстратом для синтеза всех кортикостероидов. Высокие показатели содержания его в надпочечниках связывают со специфической ролью этого липида в стероидогенезе в качестве предшественника кортикостероидов. Холестерин выявляется в ядрах, супернатанте, микросомах в митохондриях в различной концентрации. Значительное увеличение содержания холестерина в железах пожилых людей могут рассматриваться, как важные проявления изменений характера метаболизма, снижения функциональных возможностей коркового вещества надпочечника.

В надпочечниках людей, умерших от осложнений атеросклероза наблюдается выраженная жировая дистрофия адренокортикоцитов. Таким образом, избыточное содержание холестерина в крови, приводящее к увеличению его в надпочечниках, является фактором, изменяющим важные показатели гистофизиологии коры, каковое можно наблюдать в железах при старении человека. Стероидогенез – многоступенчатый процесс, осуществляемый ферментами, локализованный в разных компонентах цитоплазмы адренокортикоцитов. Образование холестерина из ацетата идет в гладком эндоплазматическом ретикулуме (ГЭР), превращение холестерина в прегненолон – в митохондриях, образование из последнего прогестерона – в ГЭР, реакция образования кортикостероидов из прогестерона катализируют ферменты митохондрий и ГЭР. Образующиеся в процессе метаболизма стероидные гормоны не накапливаются, а выводятся по мере их синтеза.

Активация адренокортикоцитов при введении АКТГ, как и при стрессе, стимулирует и другие реакции, необходимые для увеличения выработки кортикостероидов. Это проявляется усилением синтеза РНК, белка, отражением чего служит увеличение числа рибосом и концентрации этих соединений в клетке. Активация стероидогенеза требует повышения активности как специфических ферментов, так и общеметаболических, катализирующих энергетические, гидролитические процессы и многие другие реакции в клетке. В регуляции адренокортикоцитов клубочковой зоны участвует целый ряд других веществ (серотонин, ангиотензин, ионы калия). Изменение уровня активности железы приводит к изменениям ее сосудистой системы. Степень повышения активности коры надпочечников (определяемая морфологическими критериями) при различных болезнях у лиц старше 60 лет оказывается меньшей, чем у лиц молодого возраста.

Изменение функционального состояния коры надпочечников отражается не только на морфологии его паренхиматозных клеток, но и на состоянии железы в целом. Хорошо известна положительная коррелятивная связь уровня активности железы и ее массы. Об увеличении с возрастом экскреции метаболитов глюкокортикоидов, и особенно андрогенов, свидетельствуют морфологические данные – увеличение массы надпочечника, ширины его коры. При гипотиреозе может выявляться хроническая надпочечниковая не­достаточность, которая объясняется аутоиммунным поражением надпочечников. При гипофункции коры надпочечников наблюдается снижение плазменного метаболического клиренса кортизола с сохранением (или уменьшением) функциональных разрезов пучковой зоны коры надпочечников.

На основании проведенных исследований, Е.С.Ром-Бугославская и др. (1989) пришли к заключению, что гипокортицизм у больных гипотиреозом может явиться следствием выключения активного влияния тиреоидных гор­монов на синтез, секрецию и метаболизм глюкокортикоидов или снижения чувствительности пучковой зоны коры надпочечников к стимулирующим воздействиям.

Тиреоидные гормоны стимулируют превращение кортизола в кортизон и в условиях их дефицита обнаруживается значительное уменьше­ние содержания кортизола (Е) и тетрагидрокортизона (ТНЕ) на фоне воз­растания содержания кортизола (F) и его тетрагидропроизводного (THF). Поскольку только 11-оксисоединения ингибируют выброс АКТГ, нарушения в соотношении фракций 17-ОКС могут ослабить адренокортикотропные влия­ния и вызвать вторичную гипофункцию коры надпочечников при сохранении функциональных резервов ее пучковой зоны. Наиболее часто диагностиру­ют сочетание вторичного гипотиреоза и гипокортицизма.

Таким образом, происходящие с возрастом морфологические изменения железы в постнатальном онтогенезе касаются как количества, так и свойств адренокортикоцитов. В процессе роста организма человека происходит увеличение их размеров и числа. В пожилом и старческом возрасте, т.е. в позднем периоде онтогенеза значительно уменьшается число адренокортикоцитов, повышается накопление липидов, холестерина в клетках коры, что обусловлено более высоким, чем требуется для стероидогенеза и покрытия энергетическим потребностей клеток поступлением холестерина и других липидов. В процессе старения коры надпочечников происходит снижение «удельных показателей» – концентрации РНК, белка, интенсивности реакций на сукцинатдегидрогеназу и стероиддегидрогеназу, сочетающееся с увеличением размеров адренокортикоцитов, что является компенсаторной реакцией на повышение холестерина. Коррекция нарушений липидного обмена может задержать преждевременное снгижение функций железы, равитие морфологических изменений и способствовать их обратному развитию.

Успешное решение всех этих задач будет препятствовать действию факторов, нарушающих нормальное онтогенетическое развитие коры надпочечников и способствовать повышению устойчивости организма в этих условиях. Физиологическая роль мозгового вещества надпочечников остается неясной, так как его удаление не влечет за собой видимых нарушений гомеостаза. Это вещество (хромаффинные клетки) секретирует катехоламины, состоящие на 80% из адреналина и в остальном из норадреналина и дофамина. Секреция катехоламинов усиливает эффекты симпатической нервной системы, увеличивает их продолжительность и обеспечивает повышение концентрации энергетических субстратов в крови за счет прямого метаболического действия адреналина крови. Катехоламины синтезируются также и в головном мозге.

Стимуляция мозгового вещества надпочечников и симпатических нервов имеют сходные последствия, однако в ряде тканей адреналин и норадреналин действуют по разному. Адреналин, действуя на печень и поджелудочную железу, вызывает гипергликемию, усиливая гликогенолиз и гликонеогенез. Оба катехоламина ингибируют секрецию инсулина и повышают липолитическую активность в жировой ткани.

В процессе метаболизма катехоламины инактивируются печенью, почками и в окончаниях постсинаптических нервов (где они могут и запасаться в гранулах). При избыточной секреции йодтиронинов щитовидной железы появляется избыток катехоламинов за счет стимуляции йодтиронинами синтеза катехоламиновых рецепторов в тканях. Гиперсекреция катехоламинов имеет место также при развитии опухолей, таких как феохромоцитома и нейробластома (Джон Ф.Лейкок и др., 2000).

Роль кортикостероидов в метаболизме головного мозга

Изучение механизма действия гормонов коры надпочечников на функциональное состояние ЦНС является одним из важных напрвлений исследований в современной эндокринологии. Известно, что кортикостероиды оказывают значительное влияние на обменные процессы в морфо-функциональных структурах головного мозга. Нейрохимические сдвиги затрагивают разные стороны энергетического и пластического обеспечения функции нейрона. Лимбическая система мозга играет важную роль в формировании эмоционально-поведенчекских реакций, выраженность которых зависит от уровня стероидных гормонов в организме.

Наряду с другими химическими посредниками нейротрансмиссии (медиаторами серотонин, норадреналин, дофамин), занимает аденозин (А). Цель исследования Л.И.Пилькевича (1991) заключалась в изучении влияния гормонов гипофизарно-надпочечникового комплекса крыс на активность ферментов обмена аденозина в лимфоических структурах мозга.

Активность ферментов образования и превращения аденозина в гипоталамусе и гиппокампе крыс свидетельствует о возможной регулирующей роли гормонов этой системы в обмене аденозина в данных нервных образованиях. Аденозин при внутрибрюшинном введении вызывал повышение уровня АКТГ и понижение концентрации кортикостероидов в плазме крови крыс, что свидетельствует о возможном включении системы аденозино в-механизмы действия кортикостероидов и АКТГ на функциональное состояние лимбических образований мозга, реализацию взаимодействия между данными гормонами и нервной системой (Л.И.Пилькевич, 1991). Гормоны коры надпочечников оказывают существенное влияние на высшую нервную деятельность и на биоэлектрическую активность головного мозга. После исследований Мак-Ивена, который обнаружил наличие специфических рецепторов к кортикостероидам в различных отделах головного мозга, последний включен в число «органов-мишеней» для гормонов коры надпочечников. Для понимания роли глюкокортикоидов в процессах адаптивной деятельности мозга необходимо изучать механизмы тех метаболических изменений, которые они вызывают в ткани мозга. Понимание роли гормонов в этих изменениях метаболизма важно для достижения возможности управлять функциональной резистентностью мозга в условиях стресса (Н.А. Емельянов и др., 1990).

Кортикостероиды при стрессе помогают осуществлению основной адаптивной активности организма. Жизнь каждого человека можно рассматривать, как постоянную адаптацию. В случае воздействия на организм необычных факторов внешней и внутренней среды адаптация происходит, как результат «адаптационного синдрома», теорию которого разработал Г. Селье (1960). Факторы, вызывающие адаптационный синдром разнообразны, в частности резкие изменения температуры окружающей среды, физические, психические перегрузки и травмы. Кора надпочечников является ведущим звеном нейроэндокринной стресс-реализующей системы организма, которое обеспечивает адаптацию организма и отдельных его систем. Организм является совокупностью иерархически взаимосвязанных морфо-функциональных систем и можно предположить наличие высокой морфофункциональной устойчивости надпочечников, которая жизненно необходима для демпфирования негативных воздействий на организм.

Одной из причин развития дегенеративных изменений в мозге под влиянием кортизола в пожилом возрасте является значительная интенсификация катаболических процессов и энергозатрат при ограниченном нарастании анаболизма. Глюкокортикоидные рецепторы в большом количестве обнаружены в гиппокампе – структуре мозга, вовлеченной в когнитивные процессы и принимающей участие в генерации поздних компонентов ЗВП (зрительные вызванные потенциалы).

Ионы кальция играют важнейшую роль в осуществлении множества физиологических функций. В качестве коферментов и регуляторов они принимают участие во многих внутриклеточных процессах метаболизма. Эти ионы влияют на проницаемость мембран для натрия, определяющую нервно-мышечную возбудимость, участвуют в процессах выделения нейротрансмиттеров, таких как ацетилхолин, в нейрвно-мышечные синапсы и в сопряжении процессов возбуждения и секреции в эндокринных и экзокринных клетках, В мышечных волокнах они участвуют в процессах сокращения, а в крови - в каскадном механизме свертывания. Более 99% общего количества кальция организма содержится в костях. В ткани мозга людей обнаруживаются почти все натуральные кортикостероиды – гидрокортизон, кортикостерон и несколько их метаболитов. После стресса содержание стероидов в мозгу увеличивается и сохраняется на повышенном уровне дольше, чем в ткани других органов. Осталась неизученной способность ткани мозга метаболизировать кортикостероиды. Метаболизм кортикостероидов в периферических тканях и роль метаболитов в механизме действия гормонов изучены слабо.

Рецепторы к кортикостероидам были найдены почти во всех отделах мозга (неокортексе, миндалине, хвостатом ядре, гиппокампе, среднем, продолговатом и спинном мозге, вегетативных ганглиях, сетчатке, периферических нервах) различных видов животных и человека. В ткани мозга были обнаружены рецепторы к синтетическим и натуральным глюко- и минералкортикоидам – гидрокортизону, кортикостерону, дексаметазону, дезоксикортикостерону, альдостерону,

Такие рецепторы обнаружены в кортикотропных зонах гипоталамуса и гипофиза, причем наиболее выражены рецепторные свойства по отношению к кортикостерону. Таким образом, ткань мозга – мишень для кортикостероидов, и даже не просто ткань, а непосредственно пирамидные нейроны, обладающие наивысшей способностью к афферентному синтезу. В глиоцитах обнаружена в основном рецепция к дексаметазону, поэтому они также должны быть отнесены в мишеням для глюкокортикоидов. Рецепторы к кортикостероидам являются белками, как правило кислыми, они гидрофильны, хотя, возможно содержат в своем составе липопротеиды, а также термолабильны. В молекулярном механизме рецепции кортикостероидов в головном мозге первым этапом является связывание проникшего в цитозоль гормона с молекулой рецептора, которое приводит к значительным изменениям свойств этой молекулы. Активация молекулы рецептора служит причиной его дальнейшего биологического действия. Процесс связывания гормона и рецептора не «автоматический», а зависит от других метаболических процессов. Так для этого связывания необходим АТФ, активность сульфгидрильных и фосфатных групп молекулы рецептора.

Вторым этапом является транслокация гормон-рецепторного комплекса из цитоплазмы в ядро и этот процесс метаболически зависим. Третьим этапом можно считать взаимодействие гормон-рецепторного комплекса с геномом клетки и четвертым – терминация цикла, но механизм ее известен плохо и описан в форме предположений. Существует мало работ, касающихся влияния кортикостероидов на синтез ДНК и метаболизм РНК в нервной ткани.

Следующим этапом в реализации гормонального эффекта является синтез белков. Под влиянием кортикостероидов или сильных раздражителей в головном мозгу уменьшается количество и интенсивность синтеза общих белков, но такие изменения не являются свидетельством снижения интенсивности метаболизма, а могут быть результатом его интенсификации, но такой, при которой более сильно активируются процессы распада. Что касается действия различных раздражителей на белки мозга, то при умеренных нагрузках преобладают анаболические процессы, а при интенсивных (перенапряжение) – катаболические. Следовательно, при сильных воздействиях создается предпосылка для синтеза новых молекул, наиболее необходимых клетке в данный момент. Количество белков, которые находятся под контролем этих гормонов, довольно значительно в нервной ткани. Большая их часть представлена ферментами, принимающими участие в самых разных сторонах клеточного метаболизма.

Моноаминоксидаза (МАО) является одним из основных ферментов, регулирующих уровень в мозге биогенных аминов. При этом серотонин и норадреналин дезаминируются МАО типа А, дофамин – типа А и Б. Серотонин и катехоламины мозга являются основными регуляторами гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы и участвуют в реакции организма на стресс, а также принимают участие в механизмах обратной связи в гипофизарно-половой системе.

Регулируя уровень медиаторов мозга МАО может участвовать в соответствующих механизмах, включающихся при действии стресса. Н.Н. Войтенко и др. (1989) установили, что действие эмоционального стресса на МАО мозга сложнее, чем действие одного кортикостерона и затрагивает обе формы МАО, в то время как кортикостерон ингибирует только МАО Б. Повышение активности МАО А проявляется усиленной деградацией норадреналина и, особенно, серотонина, для которого МАО А является основным ферментом катаболизма, и ослаблением активирующего действия этих медиаторов на гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему. Энергетический обмен головного мозга характеризуется весьма высокой интенсивностью (Н.А. Емельянов, 1990). Установлена устойчивая связь функционирования мозга с энергетическим метаболизмом.

Кортикостероиды не оказывают прямого действия на процессы окисления в мозгу, а их эффект опосредован периферическими механизмами, изменяющими общий кровоток. Кортикостероиды активно воздействую на различные этапы энергетического обмена в ткани мозга и прежде всего гликолиз, который является начальным этапом метаболизма глюкозы. Глюкокортикоиды активируют гликолиз в некоторых отделах головного мозга и этот эффект особенно выражен в условиях гипоксии. Отмечено выраженное стимулирующее действие гидрокортизона на процесс гликолиза в ткани коры мозга.

Следующим этапом энергетического обмена в ткани мозга является цикл Кребса, или цикл трикарбоновых кислот, охватывающий целый ряд превращений. Этот цикл является центральным в координации различных сторон метаболизма. Помимо энергетического значения, он связан с обеспечением некоторых форм электрической активности и участвует в процессах глюконеогенеза. Наблюдается определенное сходство в действии глюкокортикоидов на метаболизм в ткани печени и мозга. Активация глюконеогенеза в периферических тканях, особенно в печени, является доказанным эффектом глюкокортикоидов, а значит и в ткани мозга гормоны также влияют на скорость этого процесса.

Таким образом, установлено, что кортикостероиды глубоко и разносторонне влияют на энергетический обмен мозга, благодаря изменениям системного метаболизма, вследствии которого изменяется состав притекающей к мозгу крови и непосредственному влиянию гормонов на нервную ткань.

Изменения электрической активности мозга вызваны прямым действием кортикостероидов на метаболические основы биоэлектрогенеза в ткани мозга, однако, исследования, посвященные их влиянию на водно-солевой обмен противоречивы и до конца не изучены. Между тем, влияние гормона (гидрокортизона) на обмен натрия может быть ведущим метаболическим механизмом функционального действия. В целом изменения минерального обмена мозга при действии глюкокортикоидов весьма значительны.

Влияние кортикостероидов на метаболизм фосфолипидов выявляется на многих тканях (печени, легких, жировой ткани), при этом меняется количество некоторых фракций липидов, тогда как общий уровень липидов, как и белков, в целом мозгу оказывается менее чувствителен к действию глюкокортикоидов, чем отдельные их фракции. При иммобилизационном стрессе наблюдается активация перекисного окисления липидов в мозге, однако, в отсутствии гормонов надпочечников реакция ПОЛ на стресс сильно ослаблена и гидрокортизон ее значительно усиливает.

Установлено влияние кортикостероидов на обмен синаптических медиаторов и модуляторов, таких как ацетилхолин, катехоламины (норадреналин, дофамин), серотонин, аминокислоты и возможно аденозин, глицин, таурин, аспартат, гистамин и др. В настоящее время процессы метаболизма основных медиаторов в значительной степени изучены. К примеру, катехоламины представляют собой группу медиаторов, которые синтезируются в нервной ткани из аминокислоты тирозина. В процессе превращений образуются дофамин и норадреналин, а конечное звено синтеза – адреналин.

Основным катехоламином в ткани мозга является норадреналин. Катехоламины относятся к медиаторам, которые устраняются из синаптической щели путем процесса репоглощения, который находится под контролем глюкокортикоидов. Последние активируют образование транспортной АТФазы и через нее – распад АТФ, энергия которого используется для репоглощения медиаторов. Стресс снижает содержание норадреналина в мозге, а введение гидрокортизона предотвращает это снижение и усиливает синтез дофамина.

Гамма-аминомасляная кислота (как и серотонин) является медиатором тормозного действия на нервные образования, т.е. естественным тормозным механизмом, участвующим в срочной адаптации к стрессорному воздействию. Она имеет сложный метаболизм, тесно связанный с метаболизмом глутамата - возбуждающего медиатора широкого спектра действия, который является стероидчувствительным. Имеются также сведения о влиянии кортикостероидов на синтез и секрецию АКТГ и вазопрессина в гипоталамусе. Совокупность всех этих данных говорит о том, что глюкокортикоиды ативируют обмен практически всех медиаторов, что связано с активацией координированной активности головного мозга в условиях стресса.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что глюкокортикоиды активно влияют на метаболические процессы в ткани мозга. Они активируют все стадии обмена медиаторов – их синтеза, реабсорбции и распада, однако это не касается реабсорбции гамма-аминомаслянной кислоты (ГАМК), которую они ингибируют. Гидрокортизон вызывает в ткани неокортекса и гиппокампа повышение скорости обмена натрия, усиление транспорта которого приводит к повышенному электрогенезу и повышенной функциональной резистентности нервных образований.

Глюкокортикоиды увеличивают энергетические резервы мозга не только за счет гипергликемии, но и за счет повышения фонда аминокислот и способности из использования в процессе дыхания. Кетоновые тела отлично метаболируют в мозгу и могут поставлять до 70% энергии, а кроме того они связаны с синтезом белка и липидов. Глюкокортикоиды не только вызывают в крови повышение содержания продуктов периферического липолиза и протеолиза, но и усиливают способность мозга метаболизировать эти вещества. Действие кортикостероидов на ЦНС имеет лишь функцию саморегуляции по механизму обратной связи. Они необходимы при любом виде стресса, поскольку их действие имеет мишенью и ткань высших отделов ЦНС, где происходит переработка информации, принятие решения и контроль за его исполнением. Роль глюкокортикоидов заключается в метаболическом обеспечении центральнонервного звена любой функциональной системы и по существу является адаптационно-трофической.

До настоящего времени борьба с вредными последствиями стрессорных ситуаций на центральную нервную систему сводится в большинстве случаев к использованию блокаторов (транквилизаторов, адреноблокаторов и т.д.), тогда как лучших результатов, очевидно, можно ожидать при сочетанном применении глюкокортикоидов и биоэнергетических и биосинтетических субстратов с целью не блокировать афферентацию, а расширить способность центральной нервной системы к адаптивной деятельности в стрессорных условиях.

Мужские половые гормоны

В процессе метаболизма тестостерона образуются андрогены, отличающиеся по своей функциональной активности от тестостерона. Метаболизм идет по двум направлениям : с образованием эстрадиола (и соответственно утратой андрогенных свойств) или 5-альфа восстановленных метаболитов. В последнем случае образуются андрогены более активные, чем сам тестостерон. В частности, 5-альфа дигидротестостерон (ДГТС) при биологическом тестировании на семенных пузырьках в 2 раза более эффективен по сравнению с тестостероном.

Продукты дальнейшего превращения ДГТС (3 альфа, 17бета – андростандиол, и 3 бета, 17бета – андростандиол) намного менее активны, чем тестостерон и ДГТС. Андростендион – основной андрогеноподобный стероид, секретируемый надпочечником, является источником 5-альфа ДГТС (У. Мейнуоринг., 1979). Превращение тестостерона в эстрадиол осуществляется при участии ароматаз, а в ДГТС – 5-альфа-редуктазы. Под влиянием ДГТС стимулируется рост простаты, яичка, уретры, полового члена. Тестикулы синтезируют до 95% тестостерона, до 20% дигидротестостерона и до 20% эстрадиола от общего количества этих гормонов, вырабатываемых в организме. Метаболизируется тестостерон печенью, превращаясь в андростерон и этиохоланолон, которые экскретируются с мочой в виде 17-кетостероидов, причем большая их часть образуется из стероидов надпочечников (А.В.Древаль, 2000).

Изменение содержания андрогенов в организме может быть обусловлено физиологическими причинами (суточные колебания, сезонные, возрастные изменения) либо нарушением функции клеток Лейдига и соответственно снижением концентрации тестостерона или расстройством его метаболизма (при ожирении, заболеваниях печени и т.д.), а также рецепции.

Косвенным подтверждением роли ДГТС для мужской сексуальности является появление различного рода половых расстройств после удаления предстательной железы или ее аденомы, поскольку в простате осуществляется интенсивный обмен тестостерона с образованием 5-альфа – восстановленных андрогенов, в том числе и ДГТС. Это дает основание считать простату одним из основных источников ДГТС в организме. Снижение образования ДГТС при нарастании содержания прогестерона является основным механизмом подавления сексуальности при заболеваниях предстательной железы, связанных с ингибированием ее функции.

Другой зоной интенсивного образования ДГТС у мужчин является крайняя плоть. Возрастное падение в этой зоне образования ДГТС коррелирует с угасанием копуляторных возможностей. Наиболее активным в комбинации ДГТС + эстрадиол является не сам ДГТС или эстроген, а метаболит ДГТС 3 альфа, 17 бета – андростандиол, который обеспечивает восстановление полового поведения (А.И.Гладкова, 1999).

Гормоны щитовидной железы

Гипоталамо-гипофизарная система плода развивается независимо от материнского влияния и к 10-12 неделям внутриутробного развития щитовидная железа плода способна накапливать йод и синтезировать йодтиронины.

Гормоны влияют на выход из клеток натрия и поступление в них калия, повышают активность многих ферментов, в частности участвующих в расщеплении углеводов, повышая интенсивность их метаболизма. Повышение основного обмена означает рост потребления кислорода и увеличение теплопродукции. Йодтиронины легко проникают через плазматические мембраны своих клеток-мишеней и связываются со специфическими внутриклеточными рецепторами, однако, как отмечает проф. Т.Д. Большаков, «между количеством гормона в крови и эффектами на периферии не всегда стоит знак равенства».

Определение гормональной активности щитовидной железы является важным дополнительным фактором для диагностики легких форм гипертиреоза, клинически наблюдаемых у больных, когда, помимо нарушения функции сердечно-сосудистой и нервной систем, имеются изменения гормональной активности, выражающиеся в повышении средних концентраций тиреоидных гормонов и понижении ТТГ гипофиза (А.К.Захарян, 1989). От того, насколько полно удовлетворены потребности ребенка в этих гормонах на всех этапах развития, зависит не только его интеллектуаль­ный потенциал, но и физическое и психомоторное развитие, рост, половое созревание, иммунитет, уровень общего здоровья.

Метаболические процессы в чувствительных к тиреоидным гормонам тканях затрагивают углеводный, жировой и белковый обмены, что определяет рост и развитие организма. Многие эффекты йодтиронинов могут быть не прямыми, а зависящими от их взаимодействия с другими гормонами, в частности катехоламинами. Метаболический эффект гормонов при воздействии на основной обмен возникает в большинстве клеток организма. Исключением являются клетки головного мозга, селезенки и яичек. При избытке тиреоидных гормонов основной обмен возрастает вдвое, а при недостатке (гипотиреоз) падает на 50-60%. При снижении уровня йодтиронинов крови уменьшается толерантность к холоду.

Тиреоидные гормоны за счет стимуляции ферментных систем или потенцирования других гормонов усиливают все стороны углеводного обмена, при этом возрастает всасывание в желудочно-кишечном тракте глюкозы, поглощение ее клетками мышечной и жировой ткани, а также гликолиз, глюконеогенез и гликогенолиз. Некоторые из этих эффектов связаны с потенцированием катехоламинов и инсулина. Среди компонентов цикла Кребса янтарной кислоте принадлежит особое место, поскольку окисление ее катализируется флавин-зависимым ферментом – сукцинатдегидрогеназой, на интенсивность реакций обмена которой в головном мозгу действуют тиреоидные гормоны. Установлена важная роль гормонов щитовидной железы в регуляции энергетического метаболизма ряда тканей. Экспериментируя на животных, Н.Д.Ещенко и др. (1989) доказали чувствительность метаболизма сукцината к действию тироксина в мозгу взрослых крыс, что подтвердило существование в этой зоне ядерных рецепторов тиреоидных гормонов.

При повышении метаболической активности клеток в жировой ткани и других клетках усиливается липолиз, который проявляется общим уменьшением запасов жира, похуданием и снижением концентрации триглицеридов, холестерина и фосфолипидов в крови. При снижении уровня тиреоидных гормонов концентрации этих фракций возрастают, увеличивается масса тела. Катехоламины усиливают липолиз через систему второго посредника. Воздействие йодтиронинов на белковый обмен необходимо для роста и развития организма, когда усиливаются как анаболические, так и катаболические процессы, но при их избытке распад белка преобладает над его синтезом, а при недостатке происходит задержка белка, которая превышает его выведение из организма. Однако при этом тормозится синтез белка и замедляется его кругооборот. Поэтому при гипо- и гипертиреозе нарушается рост, развитие и структурная целостность тканей.

Одной из причин ускорения катаболизма белка, при повышенном уровне йодтиронинов, является поступление в печень большого количества аминокислот (субстратов глюконеогенеза), усиливающих этот процесс. Йодтиронины оказывают также многообразное влияние на функцию соматотропин-соматомединовой оси (Джон Ф. Лейкок и др., 2000). Йодтиронины стимулируют печеночный синтез витамина А из каротинов, резорбцию и, в меньшей степени, синтез костной ткани, синтез бета-рецепторов в сердечной мышце, увеличивая силу сердечных сокращений. Они крайне необходимы для психического развития, так как при их недостатке ребенок остается умственно отсталым из-за недостаточного развития межклеточных контактов в головном мозге, гипоплазии нейронов коры больших полушарий и задержки миелинизации нервных волокон. Влияние этих гормонов на ЦНС связывают с потенцированием активности катехоламинов.

Возникающая гипотироксинемия сопровождается развитием дисметаболизма, снижением скорости протекания окислительных процессов, активности ферментативных систем, повышением трансмембранной клеточной проницаемости, накоплением в тканях недоокисленных продуктов обмена. Больше всего страдает ЦНС, так как происходит задержка процессов миелинизации нервных волокон, снижение накопления липидов, гликопротеидов в нервной ткани, что вызывает нарушения в мембранах нейронов и проводящих путях мозга.

Гипотиреоз, развившийся до периода полового созревания, вызывает задержку развития половых желез, период полового созревания наступает позже, возможна гипоплазия яичек. У мужчин снижается либидо, потенция и нарушается сперматогенез.