Антигенная специфичность иммунных процессов определяется участием лимфоцитов, особенностью которых является присутствие на поверхности рецепторов для распознавания антигена. Разновидности лимфоцитов определяются по различию молекул, находящихся на их поверхности. В соответствии с международной классификацией лейкоцитарных антигенов их обозначают буквами CD (“clasters differentiation”) с указанием соответствующего номера.

Дифференцировочные антигены иммунокомпетентных клеток могут находиться как в мембранной, так и в растворимой форме, принимая непосредственное участие в реализации иммунного ответа. Растворимые формы дифференцировочных антигенов (sCD) образуются либо за счет протеолитического расщепления мембранных форм, либо за счет расщепления мРНК, приводящего к образованию транскрипта, соответствующего растворимой форме (S- форма). Иногда оба механизма участвуют в появлении S-форм.

В настоящее время классифицировано более 130 дифференцировочных антигенов (СD) системы гемопоэза, однако информация о количественном содержании сывороточных форм при разных заболеваниях весьма ограничена. Вместе с тем имеющиеся данные позволяют говорить об их важной функциональной роли в регуляции процессов гемопоэза, имммуных реакций. Соответственно, дифференцировочные антигены могут выполнять роль диагностических и прогностических маркеров при многих заболеваниях. Этим объясняется наш интерес к данной проблеме. Среди растворимых дифференцировочных антигенов (sCD) важную роль играет sCD38, который в мембранной форме служит активационным маркером Т- лимфоцитов. Растворимая форма sCD38 антигена может выполнять регуляторные функции в межклеточных взаимодействиях в норме и при различных патологических состояниях. В частности, отмечено повышение sCD38 при заболеваниях аутоиммунной природы.

Установлено также, что сывороточный уровень sCD38 антигена повышается при ВИЧ-инфекции, вирусных гепатитах В и С.

Определенный интерес представляют результаты исследования растворимой формы молекулы I класса главного комплекса гистосовместимости (sHLA-1). Так, после введения интерферона уровень sHLA-1 устойчиво повышается, достигая максимальных значений на 2-5 неделе.

Есть данные об изменении уровня sHLA-1 у пациентов с хроническим гепатитом С в процессе интеферонотерапии. В частности, у пациентов, ответивших на лечение интерфероном -a, уровень sHLA-I значительно повышался относительно изначального уровня.

С учетом имеющихся литературных данных, оценка sCD38 и sHLA-I при гепатите, в т.ч. у больных, получавших противовирусную и иммунокорригирующую терапию, представляется весьма актуальной.

Целью настоящей работы явилась оценка содержания sCD38 и sHLAI-b 2-m у больных острым (ОГС) и хроническим гепатитом (ХГС), в т.ч. на фоне леченения циклофероном (ОГС) и интроном А (ХГС).

Материалы и методы:

Исследование проведено у 42 больных ОГС в возрасте 16-48 лет, (36 мужчин, 6 женщин) и 88 больных ХГС в возрасте 18-59 лет (76 мужчин, 12 женщин). Диагноз был установлен на основании клинико-эпидемиологических данных, объективного обследования, результатов лабораторных исследований и подтвержден результатами серологических исследований. У всех больных определяли соответствующий спектр маркеров HCV-инфекции: при первичном обследовании- HCV PHK и antiHCVcor IgM с дальнейшим появлением антител к неструктурным белкам (NS3, NS5, NS4). Уровень растворимых антигенов определяли с помощью иммуноферментного метода с применением моноклональных антител и оценивали в условных единицах (U/ml).

22 больным ОГС из 42 проводилась превентивная терапия циклофероном (1-й и 2-й день по 4,0 внутривенно, 4,6,8,11,14,17,20,23-й дни по 4,0 внутримышечно). 13 из 88 больных ХГС- противовирусная терапия интроном А (3 млн. МЕ 3 раза в неделю в течение 6 месяцев). Наблюдение за больными осуществлялось в динамике. У всех больных ОГС вне зависимости от применения циклоферона сформировался ХГС. У всех больных, получавших интрон А зарегистрирована полная клинико-биохимическая и вирусологическая ремиссия. Это подтвердили и изменения изучаемых показателей. Контрольную группу составили 90 здоровых доноров, сопоставимых по возрасту с обследованными больными.

Результаты и обсуждение:

Прежде всего, установлено повышение уровня sCD38 у больных ОГС и ХГС сравнительно со здоровыми. Это соответствует литературным данным об участии аутоиммунных механизмов в развитии повреждения гепатоцитов (Семененко Т.А.,2000). А при сравнении показателей sCD38 в начале и конце острой фазы показано достоверное их увеличение в фазу реконвалесценции. Эти результаты подтверждают общие закономерности участия аутоиммунных процессов в элиминации инфицированных клеток. Косвенным подтверждением этого является отсутствие различий в содержании sCD38 в начале острой фазы и при хроническом гепатите С.

В отношении sHLAI-b 2-m выявлены иные закономерности. В начале острой фазы содержание sHLAI-b 2-m не отличается от такового у здоровых. В процессе динамического наблюдения отмечено лишь кратковременное повышение содержания sHLAI-b 2-m, которое исчезало к исходу острой фазы. Сопоставление изменений содержания sHLAI-b 2-m с исходами ОГС показало, что у всех этих больных сформировался ХГС. Таким образом, отсутствие повышения sHLAI-b 2-m может служить косвенным признаком неэффективной презентации вируса гепатита С клеткам иммунной системы. Вместе с тем, у больных ХГС с более длительным течением болезни (3-5 лет) зарегистрировано повышение показателей sHLAI-b 2-m. По видимому, наличие презентации само по себе не определяет эффективной элиминации вируса. Необходимо адекватное участие все звеньев иммунного ответа.

Предварительный анализ изучаемых показателей при лечении в острую и хроническую фазы болезни не выявил различий в их характеристике в зависимости от длительности инфекционного процесса, более того, абсолютные значения их были близкими. В связи с этим можно полагать, что в данном случае они характеризовали общие закономерности Т-клеточного ответа на противовирусную терапию. Поэтому мы сочли возможным объединить результаты динамического наблюдения за sCD38 и sHLAI-b 2-m при лечении интроном А и циклофероном в рисунок 1 и 2. Как видно из рисунков, направленность изменений sHLAI-b 2-m при лечении обоими препаратами была одинаковой. Однако, максимальное его содержание при лечении интроном А было достоверно выше, чем при назначении циклоферона, а к окончанию лечения даже ниже исходного. Эти изменения при лечении интроном А коррелировали с динамикой sCD38. При назначении циклоферона sCD38 не претерпели сколько-нибудь существенных изменений.

Полученные результаты позволяют выделить два варианта сочетанных динамических изменений sCD38 и sHLAI-b 2-m, соответствующих разным типам иммунного ответа (Th1 и Th2).

Повышение sHLAI-b 2-m и sCD38 в процессе лечения с последующим снижением (Th1 типа) характеризует иммунный ответ, приводящий к элиминации вируса. С другой стороны, незначительное повышение sCD38 без повышения sHLAI-b 2-m характеризует активность иммунных процессов, не приводящую к элиминации HCV (II тип).

Выводы:

Контроль за этими показателями sCD38 и sHLAI-b 2-m может быть использован как критерий угрозы хронизации.

С другой стороны, I вариант изменений может быть использован предиктором эффективности противовирусной терапии при ХГС.

Характер изменений изучаемых показателей при лечении циклофероном не позволяет оценить его как противовирусный препарат.